Просмотрено 2169 Комментарии 8 минут

Обувь из картона и сахар с синькой: приемы и заработки дореволюционных мошенников

Обувь из картона и сахар с синькой: приемы и заработки дореволюционных мошенников

Мы часто слышим о телефонных мошенниках и аферистах, мастерски продающих подделки за баснословные деньги. А если заглянуть в российскую историю, окажется, что наших предков обманывали не менее изобретательно, причем жертвами становились довольно образованные и обеспеченные люди. Например, в XIX веке провинциальных дворян настолько часто обыгрывали шулерские банды, что царю Николаю I пришлось вовсе запретить карточные игры.

Мегаплан продолжает серию статей о бизнесе в дореволюционной России. Мы уже рассказывали о том, как и чем торговали купцы в канун Рождества и как столичные магазины заманивали покупателей. На этот раз поговорим о нечестном дореволюционном бизнесе, жертвами которого становились русские люди совершенно разных сословий.

Мошенничество с одеждой

В XIX веке небогатым горожанам приходилось ездить за одеждой в торговые ряды, которые часто называли просто «городом». Это было излюбленное место мошенников. Антон Чехов даже цитировал в своих «Осколках московской жизни» поговорку из московских рядов: «Помни одиннадцатую заповедь: “не зевай!”».

  • «Отправляясь в город почти с таким же чувством, как охотник-стрелок в дупелиное болото, покупатель знал, что его ожидает, и готовился к борьбе», — писал москвич Николай Давыдов.
  • «Петербургский купец,замечал писатель тех же времен Михаил Воронов, — ни за что вас не обмеряет и не продаст гнилого товара: он только возьмет полтораста процентов на рубль; москвич непременно сделает при продаже уступку копеек в десять ниже фабричной цены, но зато всегда обмеряет и сбудет покупателю гнилье и брак».

До изобретения электричества, которое стало массовым лишь к концу XIX века, люди торговали только при свете дня. Это было на руку мошенникам: они продавали обувь с подметками из картона, брюки и сюртуки из дешевого сукна с нашитым квадратом дорогого сукна на лицевой стороне. Если покупатель сомневался, продавец отводил его к окошку, на ходу доставая из-под полы хороший товар, и показывал именно его. А у прилавка снова заворачивал клиенту брак. Обман обнаруживался уже дома, но чеков тогда не выдавали и вернуть товар было нельзя.

Наивных людей, которые всегда были желанной добычей для мошенников, в русском языке с давних времен называют лохами. На самом деле в этом слове кроется глубокая метафора. Рыбаки Русского Севера так называли лососевую рыбу, которая во время нереста тратила все силы, чтобы выплыть из моря в реку, где более подходящие условия для развития потомства. В это время ее можно брать буквально голыми руками. «То сын Карелы молчаливый беспечных лохов стан сонливый тревожит меткой острогой», — писал поэт Федор Глинка в 1830 году. «Работа» мошенников в каком-то смысле и сегодня напоминает рыбалку.

Особо строптивым «клиентам» приказчики могли пригрозить городовым: факт подделки вряд ли докажешь, а за клевету можно было попасть в участок. Однако если человек упирался и был готов доказывать свою правоту, ему предпочитали вернуть деньги: скандалы возле лавки — плохая реклама.

Обвес и подделка продуктов

Строго следить за качеством продуктов питания в Российской империи начали только в 1909 году, когда появился Комитет по борьбе с фальсификацией пищевых продуктов. До этого даже вопрос не ставился — крупные продавцы продуктов не позволяли себе продавать плохой или некачественный товар, потому что боялись лишиться торговых привилегий и званий поставщиков Двора. Но таких были единицы на всю империю. Торговцы средней руки подделывали все.

В муку для веса вмешивали мел, известь, пережженный гипс. Хлебом из такой муки можно было отравиться насмерть. Те же ингредиенты попадали в сахар. А еще сахарные головы (сахар поставлялся в виде конусов высотой около 40 см. — Прим. ред.) подкрашивали раствором синьки, чтобы они приобрели «благородный» голубоватый оттенок. Такой краситель не смертелен, но от его употребления могут быть побочные эффекты — головная боль, рвота, спутанность сознания, одышка и высокое давление. А если богатый купец или барин пил много чая с дорогим синим сахаром, его легко мог хватить удар.

Обвес и подделка продуктов

Свежее молоко разбавляли водой, а чтобы сохранить жирность, добавляли бараньи мозги. В сливки для густоты клали известку. Икру вымачивали в пиве, чтобы увеличить ее вес. А в самое ходовое топленое масло уже в XIX веке добавляли хорошо нам известное пальмовое масло. Чтобы сохранить здоровье в те времена, лучше было держать свои огород и скотный двор.

Подделывали и чай — один из самых любимых продуктов у россиян. До второй половины XIX века, когда в России появились железные дороги, его доставляли из Китая на лошадях. Поэтому чай был одним из самых дорогих продуктов. Этим пользовались мошенники: дорогой китайский чай они разбавляли высушенным иван-чаем, спитым и крашеным чаем, сушенным на рогоже (его метко называли рогожским), просто сорной травой. Один из ярких примеров мошенничества — дело купцов Александра и Ивана Поповых 1888 года, которые под чужим известным брендом «Братья К. и С. Поповы» более 10 лет продавали контрафактный чай. Они были однофамильцами настоящих чайных магнатов и умело этим пользовались.

Подделка ассигнаций и монет

В 2016 году в Москве на Тверской улице археологи нашли «маточник» XVII века — металлический литой кубик с оттисками под разные монеты на каждой стороне. Положив на такой кубик листок серебра с помощью деревянного молота или пресса можно было сделать правдоподобный отпечаток монеты. Если в те времен у человека находили маточник, его ждала смертная казнь — ему заливали горячий свинец в горло. В XVIII-XIX веках казнь заменили ссылкой в Сибирь на 10–15 лет каторжных работ.

Фальшивомонетчики в царской России «превращали» медные деньги в серебряные с помощью лужения и обработки ртутью, отливали фальшивые рубли, используя слепки и гипсовые формы. Их не останавливали даже суровые наказания. Когда в 1768 году появились ассигнации, их тут же начали подделывать. Жертвами мошенников становились деревенские мужики, которые уезжали с ярмарки с вырученным барышом. Прямо на вокзале им предлагали обменять серебро на ассигнации или наоборот по выгодному курсу. Они, конечно, были фальшивыми. Там же мошенники могли обчистить карманы какого-нибудь зазевавшегося крестьянского приказчика — помогали суета и толкотня людного места.

Подделка ассигнаций и монет

Если речь шла о крупных суммах, мошенникам приходилось проявлять большую изобретательность. Фальшивки, например, нельзя было просто сдать в банк или оплатить ими дорогой товар — обман мог раскрыться. Поэтому мошенники разыгрывали целые спектакли. Например, они находили подходящую жертву — состоятельного, но простодушного человека — и выпивали вместе с ним пару рюмок. А потом предлагали купить фальшивые ассигнации по очень хорошему курсу и заодно объясняли, как ими расплачиваться.

Покупатель чувствовал себя причастным к опасному, но выгодному делу — на это и был расчет. Когда покупатель и продавец удалялись в укромное место, чтобы провести сделку, их якобы накрывала полиция: начинались неприятные разговоры, которые заканчивались солидной взяткой от жертвы. Все представление было рассчитано на то, что жертва растеряется и заплатит сколько угодно, чтобы избежать неприятностей.

Карточное шулерство

Игроки, как они сами себя называли, были элитой преступного мира. Для заработка они не применяли ни физической силы, ни сложных инструментов. При этом барыши у них могли быть астрономическими.

«Шулерством нередко занимаются у нас люди с солидными общественными положениями, с высшим образованием, помещики, военные, — пишет Григорий Брейтман в своей книге «Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников». — Такие господа оперируют среди своих знакомых, в клубах, общественных собраниях и других подобных местах. Во всех отношениях они честные и благородные люди, за исключением игры в карты».

Не стоит думать, что игроки пользовались незамысловатыми приемами: засовывали карты в рукава или подставляли маленькие зеркальца. Игравших на большие деньги сложно было провести такими штучками. Незадачливого шулера могли запросто избить подсвечником. «Есть много шулерских приемов, — рассказывает Брейтман, — где картами действуют правильно, потому что жертва такова, что технический прием не „пройдет“, или игра такая, что технический прием не нужен».

Крупные мошенничества совершались группой. Банда игроков ездила на дело в крупные города на ярмарки или промышленные выставки. Туда съезжались купцы и промышленники. Они скучали и коротали скучные вечера, при этом были при деньгах. Шулера знакомились с ними, представлялись солидными людьми и давали «объекту» понять, что они не прочь сыграть с ним в карты. Потом «объект» приглашал гостей в гостиничный номер или на съемную квартиру. Наивная жертва не знала, что все его «случайные» гости уже давно и хорошо знакомы между собой.

Мегаплан успешно внедряет crm системы более 10 лет. Посмотреть что такое crm системы можно здесь, а тут цены и тарифы ;)

Дальше события развивались по заранее продуманному сценарию. Ни один из игроков не выигрывал все, чтобы не привлекать внимания. Ключевая роль была у того, кто крупно проигрывал. Игра велась честно, просто игроки уже знали, как разыграть правильную комбинацию и передать выигрыш в руки одного из банды. А если в конце концов проигравший «объект» приходил в отчаяние, поднимал шум и грозил полицией, другой «проигравший» шулер стыдил его: «Где же выдержка, милостивый государь, где же ваше благородство?»

«Игроки» могли пригрозить, что сообщат о карточном скандале в местную газету, а такой факт обычно ставил крест на репутации. Особенно если картишками втайне баловался купец-старообрядец, которому религия это делать строго запрещала. После завершения дела все участники игры, а также наводчики в ресторанах и на улице, делили барыш. Суммы были огромные: после одного такого обмана все они могли еще на полгода-год забыть о работе.

Наказание мошенников

Наказание мошенников

Власти как тогда, так и сейчас боролись с мошенничеством, потому что оно подрывало экономику страны.

  • Помимо тюрьмы и каторжных работ мошенников могли ждать смертная казнь или более изощренные наказания: отсечение рук и ног в XVII веке, вырывание ноздрей и выжигание на лице слова «вор» вплоть до середины XIX века.
  • В XVIII веке купцов с большими долгами, которые они иногда намеренно не отдавали, сажали в долговую яму — камеру ниже уровня земли под решеткой. Долговые тюрьмы в Российской империи просуществовали до 1879 года.
  • Самым «безопасным» способом мошенничества было карточное шулерство, за которое грозил денежный штраф и в некоторых случаях недолгий арест. При Николае I первый эпизод карался штрафом до 500 рублей, второй — до 1000 рублей и только третий — штрафом и арестом на срок до семи недель.

В 1830-е годы за ночь можно было выиграть до 100 тысяч рублей — столько в то время стоили несколько деревень или фабрик. Если учесть, что жертвы обмана часто сами не заявляли о преступлениях, боясь испортить репутацию, риски попасть в руки правосудия и быть наказанными у мошенников и без того были невелики. Так что порядочным людям приходилось постоянно быть начеку. Впрочем, с того времени мало что изменилось.


Текст: Георгий Манаева, историк, к.и.н. Иллюстрации: Константин Амелин

Мнение экспертов

Сергей Козлов
Сергей Козлов
Генеральный директор Мегаплана

Если говорить о действительно крупных финансовых аферах XIX века, то, кроме купцов Поповых с фальшивым чаем, можно отметить продажу поддельной короны скифов в Лувр братьями Гохман, попытку Павла Шпейера продать особняк на Тверской улице генерал-губернатора Москвы вместе с самим губернатором и махинации Александра Политковского с пенсиями ветеранов Отечественной войны 1812 года. Рекомендую почитать подробнее о каждом уникальном случае. Мне же отметилось в нашей статье слово «город». У нас в Сибири тоже так было принято говорить. Человек, живя собственно внутри городской черты, если собирался за покупками, называл это «поехать в город». Позже, когда у меня это проскакивало по привычке, многие не понимали: «Ты что, не в городе сейчас находишься?!»

Вам понравилась статья?

0